Память священномученика Августина, архиепископа Калужского в Свято-Пафнутьевом монастыре

23 ноября Православная Церковь празднует память священномученика Августина, архиепископа Калужского. В Свято-Пафнутьевом монастыре праздничную Божественную литургию совершил схиархимандрит Власий (Перегонцев) в сослужении братии монастыря в духовном сане. По Запричастном стихе к прихожанам с проповедью обратился иеромонах Алексий (Щукин).

Священномученики Августин (Беляев), архиепископ Калужский, и с ним Иоанн Сперанский пресвитер, преподобномученик Иоанникий (Дмитриев) архимандрит, мученики Алексий Горбачев, Аполлон Бабичев, Михаил Арефьев (1937).

Священномученик Августин, архиепископ Калужский (в миру Александр Александрович Беляев) родился в 1886 году в селе Каменка Костромской губернии в семье протоиерея Александра Беляева. По окончании Кинешемского духовного училища Александр поступил учиться в Костромскую Духовную семинарию, а затем — в Казанскую Духовную академию, по окончании которой в 1911 году он был направлен преподавать русский язык и литературу в Пензенское епархиальное училище.

В 1913 году он женился на дочери священника, и у них с супругой родились две дочери. В 1920 году его жена умерла от скоротечной чахотки, и Александр Александрович остался один с двумя дочерьми: старшей было шесть лет, а младшей еще не было года.
Через месяц после смерти жены, в период начавшихся жестоких гонений на Церковь, Александр Александрович Беляев принял сан священника. В 1922 году Пензенская ЧК арестовала его и продержала в заключении около трех месяцев. Выйдя из тюрьмы, отец Александр переехал с детьми на родину, в город Кинешму в Ивановской области, где стал служить в одном из городских храмов.
К 1923 году большинство храмов в Иваново-Вознесенске были захвачены обновленцами. В Покровском кафедральном соборе в Иваново-Вознесенске состоялось собрание православных общин, которое единогласно постановило просить Патриарха Тихона посвятить протоиерея Александра Беляева в епископы и поставить к ним на Иваново-Вознесенскую кафедру. Патриарх Тихон постановил: «Ввиду явного уклонения в раскол Иваново-Вознесенского епископа Иерофея, считать кафедру города Иваново-Вознесенска свободной; назначить на нее протоиерея Александра Беляева». В том же году отец Александр принял монашеский постриг с именем Августин и был хиротонисан во епископа Иваново-Вознесенского.
Православные в Иванове полюбили архиерея. Перед богослужениями и после них его встречали и провожали толпы верующих. Сохранились подробные отчеты епископа Августина о положении дел в Иваново-Вознесенской епархии, которые он писал святителю Тихону.

12 апреля 1925 года епископ Августин принимал участие в погребении Патриарха Тихона и подписал акт о передаче высшей церковной власти митрополиту Крутицкому Петру (Полянскому).
В 1926 году Тучков распорядился арестовать епископа Августина и под конвоем доставить в Москву. Его обвиняли в том, что он организовал преподавание Закона Божьего несовершеннолетним детям. Особое Совещание при Коллегии ОГПУ приговорило епископа к трем годам ссылки в Среднюю Азию.
Сначала епископ был сослан в город Ходжент, а затем в Педжикент. Здесь владыка в комнате, которую снимал, устроил домашнюю церковь, где служил сам и куда приходили помолиться некоторые ссыльные. Из ссылки он писал письма духовным детям. Среди них было много подростков, им владыка писал отдельно: «Верю, что если мое пребывание среди вас было добрым семенем, то эти добрые семена в вас не умрут...».
И в одном из следующих писем владыка писал: «На вопрос «Веруешь ли в Бога?» можно было бы ответить вопрошающему, что, согласно нашей конституции, вопрос этот – лично мой вопрос, и открываться в нем перед кем угодно – вещь не обязательная. Думается, что это самый меньший компромисс...».
После окончания трех лет ссылки владыке Августину было запрещено проживание в крупных городах. Заместитель Патриаршего Местоблюстителя митрополит Сергий назначил епископа Августина на Алма-Атинскую кафедру, но местные власти запретили владыке жить в Алма-Ате, и митрополит Сергий направил его на кафедру в Сызрань.
В 1931 году ОГПУ вновь арестовало епископа Августина и с ним шестнадцать священников, одного монаха и тридцать девять мирян, в их числе старост и членов церковных двадцаток. Всех обвинили в том, что они «вели борьбу против мероприятий советской власти, и в особенности против колхозного строительства и ликвидации кулачества как класса, организовывали помощь находящимся в ссылке верующим под лозунгом «помощи мученикам политического режима советской власти»; призывали верующих протестовать против закрытия храмов и распространяли слухи о гонениях на религию».
На настойчивые требования следователя признать себя виновным, владыка ответил: «В предъявленном мне обвинении виновным себя ни по одному пункту обвинения не признаю».
Приговорили епископа к 3 годам лагерей, священномученик Августин отбывал этот срок в Свирлаге в Ленинградской области.
В 1934 году он был назначен епископом Калужским и Боровским и поселился в Калуге. От дома до храма Великомученика Георгия, где он служил, всегда ходил пешком, в рясе, в клобуке, с панагией на груди и посохом в руке. На улице над ним часто смеялись, отпускали вслед оскорбительные реплики, владыка же словно не слышал их. Когда кто-нибудь подходил под благословение, он всегда останавливался и не спеша благословлял. Служил он часто и за богослужением всегда проповедовал. На его службах по-прежнему было много молящихся. В 1936 году, находясь на калужской кафедре, владыка был возведен в сан архиепископа.
Осенью 1937 года в городе начались аресты. Архиепископ Августин был уверен, что его непременно арестуют, и спокойно готовился к этому. Пересматривал записи, письма, уничтожал то, что могло кому-либо повредить. Накануне Рождества Богородицы ему пришла повестка с требованием явиться к городским властям. Его и раньше вызывали в горсовет по церковным делам, но время в повестке было проставлено столь позднее, что он понял: вызывают для ареста. В ту же ночь в дом архиепископа пришли сотрудники НКВД и изъяли все его вещи.
Изнурительные допросы продолжались целый месяц. В НКВД вызвали дочь архиепископа – Нину, угрожая арестом, у нее стали спрашивать, кто бывал у владыки. Следователи предполагали страданиями дочери сломить волю архиепископа Августина и заставить оговорить себя. Допрос этот ни к чему не привел. Нина спросила следователя, что будет с отцом, и тот ответил: «Подумайте лучше о себе, его вы больше не увидите».
19 ноября 1937 года тройка НКВД приговорила архиепископа Августина (Беляева), и проходивших по его делу архимандрита Иоанникия (Дмитриева), протоиерея Иоанна Сперанского, псаломщиков Алексея Горбачева и Аполлона Бабичева, и члена церковного совета Михаила Арефьева к расстрелу. Через 4 дня они были расстреляны и погребены в общей безвестной могиле в Калуге.

Источник: http://alchevskpravoslavniy.ru