Поиск по архиву

Газета "Вестник" №31

«Сам погибай, а товарища выручай»

Обнинский Духовно-просветительский центр «Вера, Надежда, Любовь» уже не первый год духовно окормляет лицей «Держава». Активное участие в этой работе принимает священник Владимир Финогенов. У него обширное поле деятельности в этом учебном учреждении: совершение молебнов, проведение духовно-нравственных бесед на различные темы. Для этого существует специальный план, согласно которому отец Владимир должен дважды в течение года посетить все классы, с 1 по 11-й, а это тысяча двести учащихся. Более того, батюшке еще удается с ребятами-лицеистами поиграть в настольный теннис, как говорится, для налаживания коммуникации в неформальной обстановке. В общем, миссионерская и патриотическая работа ведется активная. Мне приходилось от преподавателей «Державы» слышать много добрых отзывов в адрес отца Владимира. А недавно еще выяснилось, что до рукоположения батюшка серьезно занимался единоборствами, в том числе и русским стилем боевого искусства. Не так давно мне посчастливилось побеседовать с этим многогранным и искренним священнослужителем.


 

  

- Отец Владимир, на чем вы строите свое общение с лицеистами?

- Стараюсь, чтобы было не только душеполезно, но и интересно для ребят, так как полезное, но скучное, как правило, детьми не воспринимается. Пытаюсь достучаться до детей, понять, что у них в душах.

- Слышал, что вы в «Державе» играете с ребятами в настольный теннис.

- В теннис я там редко играю. Иногда беру в руки ракетку, а ребята иной раз еще посмеются: батюшка кого-то обыграл, «сделал», как они говорят. Поймите правильно: я не хочу среди них казаться «своим»: это не очень корректно и не совсем правильно. Если ты искренен с ребятами, то и так будешь свой. Они, конечно, к нравоучениям прислушиваются, иногда сопереживают тому, о чем я говорю. Но некая дистанция между нами все же существует, и это нормально. Повторюсь, я не стремлюсь стать для них этаким «свойским парнем». Это неправильно: каждый должен быть на своем месте. Отношение к священнику в большинстве общеобразовательных учреждений положительное, дети хорошо идут на контакт. Может, поначалу они и сдерживаются, но когда разговоришь их, то вопросы начинают сыпаться со всех сторон, и это искренние вопросы.

- Русский стиль, которым вы в свое время занимались, помогает достучаться до детских сердец?

- Любой опыт взаимодействия с людьми очень хорошо помогает, потому что это непосредственный контакт с человеком, выражающим в процессе занятий разные эмоции. К тому же в это время одни более открыты, другие менее. Несмотря на это, с ними нужно продолжать взаимодействовать.

Человек внимательный приходит на тренировку не просто руками-ногами махать, да это потом уже становится и неинтересно. Упор в русском боевом искусстве делается на адекватность и  чувство   реальности  (быть «здесь и сейчас»), на собранность и ощущение того человека, с которым рядом находишься, что помогает общению с детьми и людьми вообще.

- Когда вы стали заниматься этим боевым искусством?

- Русским стилем я стал заниматься с 1995 года, когда попал в казачество. До этого я с 16 лет постоянно занимался разными восточными единоборствами:  карате, тхеквондо, айкидо. Занимаясь рукопашным боем, выступал на соревнованиях. У меня уже тогда начались внутренние борения, потому что на спарринге нужно было прикладывать реальную силу по отношению к друзьям. Это было  мне неприятно, поскольку стал обращать внимание на чужую боль. И когда пришел к вере, то вообще бросил заниматься единоборствами. Став верующим, естественно, и я не миновал стадию неофитства, когда всякое насилие полностью отметается, человек полностью отдается изучению Евангелия, творений святых отцов, становится чуть ли не монахом-подвижником. Уже потом, когда с христианством познакомился ближе, узнал про христианское воинство, тогда и стал заниматься боевым искусством русского стиля, где нет никакой соревновательности и агрессивности. Мне понравилось этим заниматься, потому что, прежде всего, этот вид коллективного боя основан на забаве, игре, тем не менее, он очень эффективен в реальной боевой ситуации.

Сейчас я уже никаким видом единоборств не занимаюсь. Как священник я бы с удовольствием проводил занятия, помогая тренеру, но для этого в нашем Центре нет материальной базы. Конечно, для мальчиков было бы полезно заниматься русским стилем. Понятно, что каждому - свое, но христианин - это в определенном смысле воин. Воинское искусство очень близко к христианству, потому что та Церковь, в которой мы находимся, является воинствующей, где мы противостоим злу, внутреннему и внешнему. Внутреннему, борясь со своими грехами, а внешнему, защищая наших родных, близких и страну от видимых врагов. 

- Что дает занятие русским стилем для подрастающего поколения, для мальчиков?

- Осознание того, что такое воин Христов. Пока молодой человек не поймет, что он может дать сдачи, ему будет непонятно, что такое смирение. Иногда под видом смирения может скрываться малодушие. В определенной мере занятие русским стилем дает понимание того, что значит не отвечать агрессией на агрессию, злом на зло, в то же время вселяет в человека уверенность, что он может постоять за себя и за ближнего, точно зная,  как это сделать.

Сам смысл русского стиля, который практикуется в общине «Спас», в том, что ты, жертвуя собой, должен защищать того, кто рядом с тобой. То есть в основе ратоборства лежит принцип: «Сам погибай, а товарища выручай!» В Евангелии сказано: «Нет больше той любви, если кто душу свою положит за други своя». Это основа основ русского стиля. Ты  защищаешь товарища, а он - тебя. Здесь есть чувство локтя, в отличие от восточных единоборств. Говорят, что эти единоборства - возможность познать себя, а потом защищать еще других. Но как? Занимающиеся учатся быть первыми и побеждать, несмотря ни на что. В них воспитывается  эгоцентризм, их основная мысль: «Я обязательно должен побороть противника». А в русском стиле такая задача не стоит.  Тут - «сам погибай, а товарища выручай». 

- Вы можете на своем опыте сказать, что занятия русским стилем в лучшую сторону меняют ребят?

- Конечно, те люди, которые приходили заниматься, становились целеустремленнее, целостнее. Потому что когда занимаешься ратоборством, то акцент делаешь на то, что  «здесь и сейчас», то есть необходимо осмысление того, что ты делаешь. Там есть такой вид работы, когда во время занятий в «Котле» начинают произносить вслух пословицы. В общем, нужно быть адекватным и  собранным. Занимающийся ратоборством  никого не хочет победить, он просто участвует в некой жизненной ситуации. При этом должна быть забава, внутренняя радость, задор.

- Занятие русским стилем помогает выработке спокойствия?

- Помогает. Например, идет занятие. В человеке поднимается раздражение: может, что-то не получается у него, или ему показалось, что его как-то задели, или посмотрели не так, - это бывает. Он напрягается и останавливается. А процесс борьбы  вокруг него идет: никто рядом с ним в «котле» не будет стоять и ждать, пока он «оттает». И его сразу же «выносит за борт» - выталкивают за линию круга. Если человек раздражается или боится, то наступает ступор, теряется правильное восприятие происходящего. Если он не успокоится, то так и будет вылетать из круга.

Занятие русским стилем способствует выработке контроля над своими чувствами. Чтобы чувствовать себя, как рыба в воде, должна быть некая радость: попал под чей-то кулак - радостно, не попал  - тоже. А так как русский стиль основан на православном мировоззрении, то все здесь будет перекликаться с евангельскими заповедями. Надо быть податливым, гибким, смиренным: «Скрипи да гнись». 

- А гибкое тело - гибкий ум...

- Да. Когда я говорил: твой ум находится «здесь и сейчас»,  то имел в виду, что во время тренировки себя ощущаешь тем, кто ты есть. Без осознания окружающей ситуации и себя в ней это невозможно сделать. Здесь вырабатывается импровизация, убирается стереотипность и шаблонность. Стереотип самосохранения вынуждает человека думать прежде всего о себе. Главное же в русском стиле защищать другого. Вот чем в корне отличается русский стиль от большинства боевых искусств Востока.  В результате,  человек становится внутренне сильнее, у него уходит страх за себя. Сказано в Евангелии: «Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее».

- Каким, с вашей точки зрения, должен быть православный мужчина?

- Верующим, живущим по заповедям Божиим, ответственным, любящим свою Родину, семью, свой народ, просто людей. Ответственным за свои слова, различные поступки, за своих близких, свой город, свою страну, - в конце концов, за весь мир. Вот православный мужчина. Любящий и ответственный. У нас же сейчас очень много разводов. Как правило, виной бывает мужчина, который, как свободный художник, не берет на себя никакой ответственности, убегает от нее. А если человек убежал от ответственности, то это уже не мужчина. Настоящий мужчина, настоящий глава семьи, должен нести ответственность за свои дела и поступки. Тогда его семья будет как за каменной стеной. В нем будут уверены, а это и есть проявление любви. Все в мире сейчас направлено на то, чтобы человек был одинок: в нем воспитывают эгоизм, пропагандируют наслаждение в различных формах, вплоть до наркотиков и тому подобного. И такой индивидуалист не то что за кого-то - даже за себя не может отвечать.

- В «Котле» тоже рисуется круг, за который нельзя выходить - как бы зона твоей ответственности. Можно тут такую параллель провести?

- Конечно. Это концентрические круги с определенными заданиями: в первом круге нужно делать одно, во втором   -  другое; так вырабатывается послушание и ответственность за свои действия, когда можно сделать только так, а не иначе. 

В «Котле» со всех сторон чувствуется поддержка, здесь царит дух братства. Если этого не будет, то неизбежно появится соревновательная часть - основа развития эгоцентризма. В любом спорте этого не избежать, за исключением случаев, когда  человек все время духовно себя воспитывает.

- К сожалению, многие мужчины, даже православные, не умеют отдыхать. Нет культуры отдыха, что греха таить, и выпить любят... А если бы мужики занимались хотя бы русским боевым искусством или вообще чем-либо, то смогли бы научиться расслабляться и без спиртного.

- Православные люди - не ангелы во плоти. Православный  христианин видит свои грехи, признает их и с Божьей помощью пытается с ними бороться. Худо ли, бедно ли.

Человек неправославный тоже может видеть свои неправильные поступки, но он может не осознавать ту же самую ответственность, что и верующий, который  знает, что будет отвечать пред Богом за прожитую им жизнь.

Понимаете, человек должен еще созреть до занятий ратоборством, то есть иметь сильную мотивацию. Мужчина, приходя сюда, уже настроен на определенный результат. Не думаю, что те, кто бежит в кабачок, не знают, что это им вредит - они ребята духовно расслабленные. Пока у человека не созреет мысль: «Что же я делаю, и что будет после меня?»,  - он не  бросить выпивать. Ведь алкоголь настолько сильно ослабляет волю, что потом  собраться и настроиться на занятия хотя бы физкультурой любителю выпить очень тяжело. Не говоря уже об ответственности за своих близких. Крайне редко, но бывает так, что человек утром просыпается и понимает, что он похож на поросенка,  вся жизнь его не приносит ни пользы, ни радости. Это единичные случаи, но Господь любыми путями ведет человека к тому, чтобы он опомнился.

- Вообще физической культурой надо заниматься с детства...

- Надо и не только физической культурой. Я хожу в школу, пытаюсь посеять зернышки евангельской нравственности, а развиться они могут по-разному: кто-то будет ходить в спортзал, а кто-то просто ответственно относиться к жизни. Кто-то не любит заниматься спортом, но играет в подвижные игры, ходит в походы с детьми - занимает активную семейную позицию. Главное - должно быть движение в созидание.

- Ратоборством занимаются не только православные?

- Когда мы занимались, то люди были разные: неверующие, сочувствующие, верующие, но маловоцерковленные. Потом кто-то ушел, а те, кто остался, стали постепенно приходить к Богу и воцерковляться.

- Это же может быть своего рода миссионерским проектом, неким «мостиком» от светской жизни к храму?

- Конечно. Если говорить о людях, действительно желающих измениться, то через заинтересованность, например, русским стилем, они смогут увидеть совсем другую жизнь. Конечно, если поймут  философию коллективного боя, его евангельскую направленность. Не просто удары руками, ногами - техническую часть, а то, чем человек должен сначала проникнуться,  чтобы он смог овладеть необходимыми навыками, чтобы понял главное: «Сам погибай, а товарища выручай».

В ратоборстве, которым занимаются в общине «Спас», нет цели кого-то побить - здесь задача другая: воспитание настоящего мужчины, ответственного за свои дела, поступки, слова.

- Что такое в вашем понимании патриотическое воспитание?

- Патриотическое воспитание - это воспитание любви к своей Родине. Любовь - это созидание, противление злу своими поступками. Любить Родину может любой - военный человек и невоенный, но если мы говорим о воспитании патриотизма, например, через ратоборство, то я понимаю это  как решимость при необходимости пожертвовать своим временем, силами, даже своей жизнью для того, чтобы наши близкие жили в мире. Это в высшей степени патриотизм, который перекликается, как мы ранее говорили, со словами Христа: «Нет больше той любви, если кто душу свою положит за други своя». Можно любить Родину и честно работать, заниматься бизнесом,  честно относиться к правительству, не потому что там сидят замечательные или плохие управленцы, а потому, что таково мое убеждение как христианина и патриота. Я работаю  для Бога,  честно, искренне ко всему отношусь: к себе и к другим. Это тоже будет являться патриотизмом. Но без любви к своей Родине это невозможно. Получается, патриотизм - многогранен, как и любовь в своем проявлении многогранна и созидательна.

Беседовал Андрей Сигутин

Другие статьи номера
Православный календарь