Поиск по архиву

Газета "Вестник" №31

Крещение — второе рождение

 

Три месяца назад мне на грудь положили маленький, сморщенный комочек - только что родившуюся дочь. Малышка шебуршила ручками и обиженно кричала, как будто недоумевая: «За что, за что меня так!?!» Я плакала и видела, что и в ее малюсеньких глазках скапливаются настоящие слезки, что пальчики ее похожи на мои, а «маникюр» новорожденной гораздо длиннее маминого... Рядом стоял врач, и я понимала, что сейчас детку заберут умывать - измерять, и этот момент больше не повторится ни-ког-да. Что его нужно прочувствовать так, чтобы запомнить на всю жизнь. Каждый миг этого наивысшего счастья. Я запомнила.

А потом была блок-палата, с такими же счастливыми женщинами. Рядом со мной оказалась 32-летняя Альфия, родившая четвертого сына - Саид-Махмуда. Мне запомнилось, как она спрашивала у нянечки, разносившей еду, «из какого мяса сосиски», нянечка язвительно отвечала, что из баранины, Альфия радовалась и ела, делая вид, что верит... Больше ничего не вспомню, потому что общалась я в соседней комнате, где были такие же, как я - с первенцами.

Галя 25-ти лет и Катя 35-ти. Катя эта особенно в память врезалась, мы еще в предродовой пересеклись, и ее карту при мне заполняли: хочешь-не хочешь, всю жизнь чужого человека узнаешь. Сама она, правда, считает свою жизнь заурядной. А что, «все как у всех» - «3 аборта (2 «мини» и один на совсем позднем сроке), а как «на ноги с мужем встали» - забеременели». Ничем особо не болела.

Катя эта до безумия свою дочь Сонечку полюбила. Все ходила и повторяла: «Боже, как же я ее люблю!» Она, единственная из нас четверых, не дала своему дитю роддомовскую бутылочку и до изнеможения и слез три дня, пока не пришло молоко, почти безостановочно кормила дочь молозивом. Последняя отдавала ее на осмотры и первая забирала. Не уходила обедать. Среди нас, на человеческий взгляд, она была лучшей матерью. Мне было безумно жаль тех трех, что до «забеременеть», но это другая тема, не сегодняшняя...

Разговор у нас был. Не хотела она дочь крестить. Нет, не то чтобы против православной веры, ни в коем случае! Просто позиция у нее своеобразная: «Вырастет - сама решит. Надумает - покрестится». И так я к ней, и сяк - все бесполезно. Мол, это дело такое, что только по своей воле. А вдруг дочка вырастет и скажет: «Что же ты, мама? Зачем? Я ведь других убеждений». Короче говоря, разошлись мы с Катей во взглядах, разошлись и по жизни, телефонами не обменялись.

И ведь как я сейчас жалею! Потому что почти уверена, будь у меня сейчас ее номерок - покрестила бы она дочь. Аргумент у меня теперь есть. Тот, которому бы она поверила.

Еще там, в роддоме, говорили мы о том, как повезло нам попасть туда, где деток после рождения на грудь выкладывают. Хотя нет, вру. Мы об этом молчали. Тему озвучили, а дальше глазами встретились и поняли, что нет смысла друг с другом делиться: одинаковые у нас мысли и чувства, одинаковое и одновременно неповторимое счастье, отныне понятый «смысл жизни».

А аргумент мой прост: дочку мы вчера покрестили. Всем я одно рассказываю: «Все прошло просто великолепно! Гости, цветы, подарки. Родной батюшка. Настенька не плакала, выглядела принцессой. Окунали ее с головой, «аки водолаза», я не смотрела - боялась. Крестик у нее красоты неповторимой, а от головки миром до сих пор пахнет...» А вот Кате я бы другое рассказала. Посадила бы ее напротив и начала: «А помнишь... Помнишь, мы были уверены, что неповторимые это секунды? Так вот неправда это...

...Ее как из купели достали, у меня аж в глазах помутнело: думаю, да было, было уже это! А потом на стол положили, а она шебуршит ручками и обиженно кричит, как будто недоумевая: «За что, за что меня так!?!» А я плачу и вижу, что и в ее малюсеньких глазках скапливаются настоящие слезки... Рядом матушка стоит и чуть ли не кричит: «Растирай ее, растирай быстрее!» А у меня голова кругом, думаю: это ж... это ж второе рождение!».

Не стала бы я невоцерковленной Кате уточнять, что рождение это - в жизнь вечную, не поняла бы она тут меня, да ей и сказанного бы хватило. А нет - так «добила» бы я ее: ну, в конце-то концов, если твоя взрослая дочь вдруг обнаружит, что она атеистка  -  не будет она в храм ходить, и все. Поймет (в чем я сильно сомневаюсь), что ей ближе вера бывшего соседа Саид-Махмуда - перейдет туда. Но не лишай ты ее, Катя, счастья быть крещенной во младенчестве. Взрослым креститься - это все равно, что остаться неприложенным к груди, без грудного молока, без материнских рук... Без мамы. Выжить - можно. Но нужно ли так?

P.S.: Об одном я жалею: что не покрестили мы дочку сорокадневной, пока была она совсем маленькой. Уж тогда совсем сложно было бы найти отличия между ею «из мамы» и ею «из купели»... Не зря, наверное, именно 40 дней дается человечку между рождением тела и «рождением души».

Пелагея Тюренкова

http://www.pravmir.ru

Другие статьи номера
Православный календарь