Газета "Вестник" №39

Интервью с игуменом Нектарием (Морозовым) об отношении Церкви к эстрасенсам и природе «паранормальных явлений»

Окончание. начало в №37-38

Кор.: Бывает так, что человек сам в себе ощущает какой-то необычный дар: он либо предвидит какие-то события, либо чувствует, что может лечить или как-то воздействовать на других людей. Что он должен в таком случае делать, как к этому относиться, и как помочь ему разобраться, от кого этот дар - от Бога или с противоположной стороны? Существует мнение, что диавол не может подавать никаких дарований.

Игумен Нектарий: Нужно, наверное, не имея опыта самостоятельного различения подобных даров, обращаться к уже существующему опыту. Для нас, верующих людей, таким опытом, точнее, сокровищницей опыта является огромная библиотека святоотеческих творений. При всем различии тех ситуаций, которые описываются и в житиях святых, в различных Отечниках и Патериках, можно увидеть нечто общее. Когда святым давался дивный дар чудотворения, исцеления немощствующих, изгнания нечистых духов, большая часть этих святых, за редким исключением, этого дара бежала, просила, чтобы Господь у них дар отъял. И более того, были святые, у которых по их молитве Господь этот дар отнимал. Почему? Потому что они знали, насколько легко даже Божиим даром прельститься, насколько легко пасть.

Почему апостол Петр сначала идет по воде, а потом начинает тонуть? Говорят, просто потому, что он усомнился. А усомнился в чем, если копнуть поглубже? Он не усомнился вступить на бушующую воду, пошел по ней. Значит, у него хватило веры, чтобы это сделать. Но, как некоторые толковники объясняют, в какой-то момент он забыл, что идет по воде только лишь силой Божией, подумал, что он идет сам. А как только он подумал, что идет сам, в этот момент он уже усомнился и начал тонуть.

То же самое происходит с любым человеком, который получил от Бога какой-то дар, поэтому святые этих даров боялись. Но что такое святой человек? Это человек, который стяжал святость, чистоту долговременным подвигом, долговременным вниманием к себе, отсечением всех гордых, тщеславных, нечистых помыслов и движений сердца. А имеем ли такой опыт мы? Имеем ли мы опыт подобного рода борьбы, подобную же сердечную чистоту? Нет, не имеем. И поэтому, если этот дар (даже не будем разбираться, откуда он) у нас появляется, конечно, он очень скоро может нас погубить.

Что касается дара, я не думаю, что его будет давать человеку, не готовому к этому, именно Господь, потому что Он заботится о человеке и не хочет для него ни погибели, ни какого-то искушения. Тогда это действительно некое искушение от врага, а враг не может творить подлинных чудес. Но, тем не менее, он имеет ту силу с отрицательным знаком, которая может создавать иллюзию чудес. Он ничего не может создать по-настоящему, он ничего не может сотворить. Но приставить к чему-то заплатку, образно говоря, конечно же, может.

Но это могут быть и естественные способности человека. Какие? Не какие-то загадочные «резервы», о которых говорят экстрасенсы. Скорее это некая тень утраченного, потому что первозданный человек был прекрасен, он был совершенен. И ему были присущи очень многие возможности, которые уже не присущи нам сейчас. Наверное, самое главное изменение, которое произошло,- это утрата способностей душой человека. Вот мы читаем в Писании, что после грехопадения наших праотцев Господь сделал для них кожаные ризы, и они стали и нашим достоянием на всю оставшуюся жизнь. Безусловно, это не кожные покровы, которые, видимо, и первоначально присутствовали у человека. Это и не шкуры диких животных, которыми человек себя покрыл, чтобы не бояться холода. Эти кожаные ризы, по толкованию многих святых отцов, - некая «отгороженность» от духовного мира. Почему? Потому что в своем падшем состоянии человек гораздо скорее вступил бы во взаимоотношения с миром падших духов, нежели с миром духов светлых.

И все-таки повышенная чувствительность души у некоторых людей сохраняется. Это как какая-то очень тонкая мембрана, которая улавливает колебания происходящего, но эти колебания бывают очень неясными, нечеткими. И опять-таки, - пережив, как сбывается то, что ты предчувствовал или видел во сне раз, другой, третий, легко этим обольститься, очень легко повредиться. А враг находится где-то рядом, и он уже готов взять человека, ему поверившего, и повести куда-то за руку. Даже не ему поверившего, а просто поверившего себе. Потому что это одинаково - что верить себе, что верить врагу - для него это одно и то же.

Бывает так, что мы чувствуем, что что-то происходит с близким нам человеком. Чувствуем почему? Душа наша это ощущает. Но лучше не доверяться этому чувству, а хотя бы позвонить и спросить. И даже если это подтвердится, не считать в следующий раз, когда мы вновь что-то почувствовали, что так оно и есть. Ведь были подвижники в истории Церкви, которые начинали видеть сны, слышать какие-то голоса, и это сбывалось, реализовывалось. А потом они вдруг в какой-то момент бросались в пропасть, накладывали на себя руки или каким-то другим способом кончали очень бедственно свою жизнь.

Кор.: Если человек все-таки мучается тем, что, отказавшись от своего дара, он не поможет кому-то другому, как его можно утешить или немножко изменить его сознание?

Игумен Нектарий: Такой страх, такое неверие - это отсутствие надежды на Бога, потому что у Бога очень много способов человеку помочь. А считать, что именно через наши некие непонятные нам способности Он эту помощь готов оказать -  это большая гордость и большое неразумие. У нас есть руки, у нас есть ноги, у нас есть силы  - и это то, что мы реально можем положить на служение своему ближнему, и в последствиях такого служения можем быть более или менее уверены. А если это какие-то неведомые нам самим силы, откуда мы можем знать - эти силы созидают или разрушают? Или сначала созидают, а потом разрушают? Не знаем.

Поэтому не стоит своим незнанием губить другого человека. Если говорить о медицине, то один из ее основополагающих принципов - «не навреди». А как ты можешь быть уверен, что ты не навредишь, когда ты оперируешь тем, что даже твоему сознанию неподвластно?

Мне пришлось не так давно общаться с одним бывшим экстрасенсом. Это странно звучит: «бывший экстрасенс», уже само по себе наводит на мысль, что это некая «профессия», которую человек приобретает, а потом может ее оставить. И это был достаточно искренний, откровенный человек, который как раз говорил о том, что он очень хорошо понимал: то, что он делает,- это просто зарабатывание денег, эксплуатация того, что он сам в себе не понимает до конца. И эта мысль все больше угнетала его и, в конце концов, настолько измучила его совесть, что он отказался от того, чем занимался. К сожалению, такая честность, искренность и готовность последовать велению совести - большая редкость.

Но есть еще один момент: он ощущал опасность того, что он делал, потому что действительно не знал источника этой силы, этих зарождающихся способностей. А надо сказать, что то, что приходит от Бога, всегда мирно и спокойно, и у человека нет ни страха, ни трепета, ни дрожи, наоборот, ощущение мира. А "сила", которая приходит от врага, и "помощь", которая от него приходит, всегда сопряжена с чувством беспокойства, немирности, возбуждения, экзальтации. Но по-настоящему различать это могут люди с навыком к различению добра и зла, к различению духов, как говорит один из апостолов.

Нам же, обычным немощным людям, лучше просто помнить, что все, что от Бога, Господь нам обязательно даст Сам, а неизученные способности человека или «космические энергии» - это то, во что рядится враг для того, чтобы нас обмануть.

Беседовала

Инна Стромилова

Православие и современность