Газета "Вестник" №41

В.И. Суриков. Покорение Сибири Ермаком.

Сибирь

Зауралье и Сибирь, как пишет российский историк Р.Г.Скрынников, не были для русских людей «землей незнаемой». Новгородцы начали торговать с уральскими племенами с XI века, освоив путь за Камень (Урал). Постепенно появлялись на Урале и русские поселенцы. В 1483 г. экспедицию «мимо Тюмени в Сибирскую землю» совершили Федор Курбский и Иван Салтыков-Травин. Они аккуратно миновали Тюменскую орду, с которой Русь была тогда в союзе, и подчинили всю Югорскую землю.

За этим последовал новый поход, когда под началом московских бояр двинулись в Сибирь вятчане, двиняне, зыряне, устюжане, полузависимые от России казанские татары, остяки и т.д. Всего четыре тысячи человек, вставших на лыжи. «А Камени в облаках не видати, - записал тогда летописец, - только ветренно». За зиму взяли более сорока урочищ и пленили 58 князьков. Но удержаться не смогли. Войско было собрано для краткого похода, да и хлеба в Сибири почти не было. Лишь прочно закрепившись, благодаря купцам Строгановым, в Перми Великой, можно было думать о покорении и освоении Сибири. В начале правления Ивана Грозного она напомнила о себе.

* * *

Здесь нужно отметить вот что. Ныне говорят, что Ермак был «русским империалистом», в то время как его враг хан Кучум - национальный герой, защищавший права коренного населения Сибири. Это - миф.

На самом деле Сибирь в лице ее правителя хана Едигера совершенно добровольно признала над собой верховную власть Москвы. Послы хана просили, чтобы царь «всю землю Сибирскую взял во свое имя и от сторон ото всех заступил и дань свою на них положил и даругу своего прислал, кому дань собирать». Для Ивана Грозного это было приятной неожиданностью, но вскоре Едигер был убит пришельцами из Бухары во главе с нашим ненавистником Кучумом. Убийца не только закабалил татар, хантов, манси и другие народы, но и стал навязывать местным жителям ислам, а затем начал угрожать российским владениям в Перми Великой. Пользуясь тем, что Россия увязла в неудачной для нее войне на Западе, Кучум собрал войско и отправил его на Русскую землю. В этот-то момент его воины и встретились с Ермаком на поле боя в первый, но не последний раз.

Именно с Бухарой мы столкнулись в борьбе за Сибирь, которой прежде владели татары. Семь кровавых лет понадобилось Кучуму, чтобы добиться своего. После этого местные народы стали повиноваться ему, но, по словам Радищева, «из одной только боязни, как то бывает всегда в завоеванных землях». Об отношении сибирских татар к русским свидетельствует вот какой факт. Даже полвека спустя после похода Ермака можно было услышать от них песню-плач о гибели пятерых казаков-ермаковцев в одной из стычек. Даже татарам русские были ближе бухарцев.

Дума Ермака

Строгановы несколько лет призывали казаков себе на помощь. Кто-то откликался, но лишь с возвращением на Дон Ермака удалось собрать настоящее, пусть и маленькое войско на защиту русской Перми. А Кучум там знатно безобразничал. Например, летом 1573 г. его воевода хан Маметкул опустошил многие русские поселения на Чусовой. Досталось и тем манси, которые платили дань царю. Мужчин убивали, а их семьи уводились в полон. Убит был и русский посол Третьяк Чубуков, направлявшийся вместе со служивыми татарами в Казахскую орду. Но это была лишь генеральная репетиция. Русские в Перми знали, что приближается их смертный час. Из владений Кучума приходили сведения, что хан-узурпатор мечтает выбить гяуров с Урала и готовится к новой, последней войне.

* * *

В это время Ермак прибыл с Ливонской войны на реку Яик (Урал) и был избран там «большим», то есть верховным атаманом. Об этом до сих пор поются песни:

Полно нам, ребятушки,

Пить-гулять,

Полно бражничать.

Не пора ли нам,

Ребятушки, воспокоиться...

Да давайте мы, ребятушки,

Думу думать, думу крепкую,

Да кому из нас, ребятушки,

                               атаманом быть?

Атаманом быть, есаулом слыть?

Атаманом быть Ермаку-казаку,

Есаулом слыть Тимофеевичу.

Положение яицких казаков было небеспечальным. Отношения с царем не складывались. Некоторые атаманы, например Иван Кольцо, вообще были приговорены Иваном Грозным к повешению. Правда, вина последнего была сомнительной. Весной 1581 года Боярская дума повелела казакам рубиться с Ногайской ордой, откуда совершались жестокие набеги на русские села. Казаки наказ исполнили, да только все никак не могли поспеть за большой политикой. Москва с ногайцами то ссорилась, то мирилась, так что казаки не всегда попадали в такт. Раз напали на ногайцев, а среди них обнаружили царского посла. Посла не тронули, а нехристей от лишнего добра избавили. В другой раз порубили ногайское войско, которое возвращалось из набега на Русь, а оказалось, что нельзя было трогать степняков - перемирие. Все это нам ныне хорошо знакомо по первой чеченской войне. Только ногайцы не нефтью владели, а лошадьми, необходимыми нам в войне с поляками.

Впрочем, гнев царя Иоанна на Ивана Кольцо и других казаков был неглубок. Он больше перед послами ногайскими кочевряжился. Заслужить прощение было можно, но как? Ермак долго думу думал, а потом дал ответ:

- Батюшка православный наш царь

На нас, братцы, распрогневался,

Да ведь вота вон хочет казнить нас,

                                                      братцы.

Казнить, братцы, вешати.

Да вы послушайте,

Послушайте,

Что я буду говорить.

Полно нам, ребятушки,

Пить да гулять,

Полно бражничать!

Не пора бы нам

Успокоиться...

- Да пора нам,

Ребятушки,

Во поход идти

Да Сибирь покорять.

Подчеркнем, не за себя беспокоился этот честной ветеран многих войн, бывший у царя на самом хорошем счету. Однако значительная часть казаков отказалась последовать за Ермаком. Около 500 человек встали под его знамя, прежде всего те, кто надеялся заслужить прощение. А знамя у Ермака было знатное. Синее, с широкой кумачовой каймой, расшитой узором. В самом центре вшиты две фигуры из белой холстины: единорог и лев, стоящие на задних лапах друг против друга. Лев был символом могущества, а единорог - благоразумия, чистоты и строгости. Это было воистину знамя Ермака, воплощение его характера и идеи.

* * *

В Пермь прибыли вовремя на своих добрых липовых стругах-ладьях, которые со времен наших походов на Царьград в канун крещения Руси мало изменились. Экипировка казака была несложной, пишет историк Руслан Скрынников. Каждый брал с собой в поход саблю, две пищали, свинец и порох. Имелись рубаха, двое шаровар, кафтан из толстого сукна и шапка. Перед походом запасались сухарями, которые хранили в бочках, и ячменем, из которого варили кашу и делали квас. Вина не брали ни капли. Напившийся в походе летел за борт, а выплывет или нет - его забота, в любом случае больше не казак.

Оказавшись в Пермской земле, казаки, по словам Карамзина, «разбили наголову мурзу Бегулия, дерзнувшего с семьюстами вогуличей и остяков грабить селения на Сылве и Чусовой; взяли его в плен и смирили вогуличей. Сей успех был началом важнейших». Но это была лишь часть полчищ кучумовых, которые возглавлял сын и наследник сибирского хана царевич Алей. Перед ним была поставлена задача покончить с русским владычеством в этих краях. Как помешать ему?

Казаки впали в растерянность. Гоняться за врагами по громадным пермским просторам было делом, заранее обреченным на неудачу. Войско Алея под боком у Ермака сожгло Соль Камскую, истребив всех жителей городка, не успевших спрятаться в лесу, и никак нельзя было это бедствие предотвратить.

И вновь пришлось Ермаку думу думать. А что, если ударить в сердце владений Кучума? Тогда Алей сам побежит искать казаков, забыв про Пермь. Эта мысль была понятна и Строгановым, хотя цена ее была высока. Пока еще Ермак Тимофеевич доберется до столицы сибирской, сколько они наших городков пожгут, как Соль Камскую, сколько христиан погубят... У Строгановых и без Ермака были кое-какие силы: так не лучше ли всем вместе отсидеться в обороне?

До сих пор есть искушение обвинить казаков, что бросили они Пермь Великую в беде, отправившись в сердце кучумовых владений.

Сразу после ухода Ермака азиаты, действительно, натворили много бед. Иван Грозный разгневался, послав распоряжение вернуть атамана с братией, но за ними было уже не поспеть. Царь еще не знал тогда, что вскоре Алей, как и предполагал Ермак Тимофеевич, бросится следом за казаками. Что будет он ими разбит и сгинет без следа, оставив по себе одну лишь память - неглубокую речку на Алтае, названную именем этого несостоявшегося правителя Сибири.

Продолжение следует

Владиир  Григорян