Газета "Вестник" №13

В ранней молодости я очень любил гулять с чужими детьми, показывал им Москву, читал сказки. У нас была небольшая группа друзей-единоверцев. Родители хотели спокойно помолиться за службой и пели в хоре, а я был «внештатным» уставщиком. Если служба была не слишком сложной, то я открывал книги, минут за 15 объяснял регенту, что и откуда брать, а затем забирал детей и уходил на два часа гулять с ними по старой Москве.

С тех пор я превосходно играю в крестики-нолики, чуть хуже в города и могу с легкостью отличить возраст ребенка по его почерку и особенностям написания букв Ч, Э и Я. Встречные прохожие называли меня молодым отцом, что немало веселило меня и моих подопечных — если верить прохожим, родить я был должен в период от 12 до 14 лет.

Сейчас мне почти 35, и я с нетерпением жду момента, когда у нас появится первенец. Не знаю, когда это случится, но надеюсь, что скоро. Иногда на меня находит уныние, и я переживаю, как я буду поднимать ребенка или коляску на 5 этаж, как буду зарабатывать деньги на семью, сколько буду спать по ночам и смогу ли читать любимые книжки. В этот момент мне на секунду кажется, что дети — это обуза, и лучше жить вдвоем с прекрасной супругой в свое удовольствие…

У меня также есть страхи и комплексы, определяющие мое поведение и мои тексты. Прекрасный журналист Дмитрий Соколов-Митрич недавно написал, что колумнисты^* делятся на тех, кто нервничает, и тех, кто умничает. Я, надеюсь, отношусь к первой категории.

«Умные» колумнисты никогда не расскажут вам, что у них есть страхи, но зато напишут пламенный текст о том, как женщину уродует многодетность, о том, что настоящая дама рожает только в двух случаях — по «залету» или после того, как выходит замуж вторично, уже имея на руках неожиданное дитя любви. Умным колумнисткам дети, требующие внимания, очень мешают читать Джойса.

В мире вообще слишком много людей, готовых развести руками чужую беду, слишком много пессимистов, говорящих, что рождение ребенка — это путь в нищету, но почти нет людей, готовых сказать простые, проникновенные слова о том, что социальные гарантии верующим дает Сам Христос, что наши папы и мамы рожали и воспитывали нас часто в очень трудных условиях. Они как-то смогли это сделать, некоторые из нас даже выросли образованными людьми, прочитавшими Джойса и Пруста. Теперь мы способны называть «фашизм» модным словом «провокация», оправдывать человека с подобными взглядами тем, что у него было тяжелое детство...

За последние годы мы благополучно забыли о том, что единственный способ пробудить в людях добрые чувства — это изменение самого себя. Заигравшись в постмодернистскую относительность, мы забыли о существовании абсолютных истин. Мы начали респектабельно травить людей, определять что один ребенок — норма, два — еще ничего, а три — уже извращение. Мы называем собеседников лузерами потому, что они не знают, как правильно пить текилу, но зато воспитывают несколько прекрасных детей.

Как-то я, будучи счастливым «молодым отцом», катал на своих плечах ребенка. В какой-то момент получилось так, что он стал падать. Ощущение от того, что ты, сдирая локти об асфальт, все-таки ловишь его и ставишь на землю без единой царапины, до сих пор остается одним из самых светлых воспоминаний. Очень надеюсь, что через несколько лет я смогу испытать подобную радость снова. И дело здесь совсем не в том, чтобы спасти кого-то от травмы, а в том, что не передается буквами на бумаге.

*Колумнист — автор, единолично ведущий колонку,

рубрику в печатном издании

Андрей Зайцев

www.foma.ru